Исследования рождают рынок

От производства науке

— Аркадий Мамиконович, как давно ваше предприятие занимается научно-исследовательскими и опытно-конструкторскими разработками ( НИОКР )?

— НИОКР ведутся на протяжении всей истории предприятия — с разной интенсивностью в отдельные ее периоды. Но планомерная работа началась в 2011 году. К тому моменту были накоплены необходимые ресурсы и обозначен курс развития отрасли, нацеленный на повышение эффективности нефтепереработки. Разумеется, в этом процессе нельзя рассматривать наш завод отдельно от материнской компании. Сначала в рамках дирекции нефтепереработки «Газпром нефти» была создана специализированная структура по ведению НИОКР. Перед перерабатывающими предприятиями был поставлен ряд задач, а мы, в свою очередь, начали формировать свои подразделения по НИОКР. Заводские структуры стали исполнителями проектов.

IMG_2339.jpg

— У вас существует для этого специальный отдел?  

— У нас работают технологи, которые отвечают за НИОКР. За каждым проектом закреплен специалист-куратор. В основном мы пользуемся услугами сторонних разработчиков, ставя им задачи по интересующим нас направлениям.

— Кто эти сторонние разработчики?

— Научные институты и научно-производственные объединения. У нас в стране работают прекрасные специалисты, отлично разбирающиеся в нефтепереработке. Наиболее активно наш завод сотрудничает с Институтом нефтехимического синтеза имени А. В. Топчиева под управлением академика С. Н. Хаджиева и Институтом катализа имени Г.К. Борескова Сибирского отделения РАН, который возглавляет академик В. Н. Пармон.

Судьба технологии

— Какие работы вы с ними ведете?

— Это работа по твердокислотному алкилированию. Алкилирование применяется для получения высокооктановых компонентов автомобильных бензинов. В данный момент у нас есть сырье для этого процесса — изобутан, бутилен, но установок нет: завод находится в черте города, а применяющиеся в этой сфере на сегодняшний день методы (сернокислотное и фтористоводородное алкилирование) имеют высокий класс опасности. Это заставляет многие организации в мире заниматься исследованиями в области твердокислотного алкилирования, которое с технологической точки зрения гораздо безопаснее. Но больших прорывов пока нет. В Институте Топчиева процесс хорошо себя показал на уровне лабораторных испытаний. В конце 2015‑го — начале 2016 годов планируем ввести в эксплуатацию пилотную установку на базе Электрогорского института нефтепереработки. В 2017‑м году получим необходимые результаты и, если технология себя качественно зарекомендует, начнем разработку базового проекта промышленной установки. Таким образом, к концу десятилетия у нас может появиться работающая промышленная установка, а с ней — и алкилат как компонент бензина.

— Как это повлияет на бензин?

— В нашей продуктовой линейке появится больше бензина. Это выгодно экономически, так как мы будем производить больше моторного топлива из меньшего объема нефти. Иначе говоря, вырастет эффективность переработки.

— А какова будет судьба технологии, учитывая, что сейчас такой ни у кого нет?

— Если всё получится, то совместно с разработчиками сможем ее запатентовать, а затем — продавать. По всем показателям эта технология будет выгоднее существующих, так как позволит снизить операционные расходы за счет меньшей энергозатратности, меньшего количества отходов и более простого аппаратурного оформления.

Есть продукт!

— Какое направление работ вы бы выделили как главное?

— Катализаторы. Они определяют технологию. Продавая вам установку, производитель указывает, какой нужно использовать катализатор. Если вы применяете иной — лишаетесь гарантии. А когда заканчивается гарантийный период и приходит срок менять катализатор, многие отечественные нефтеперерабатывающие предприятия покупают такой же, не заботясь о поиске альтернативы, тем более что катализаторы (по сравнению с остальными статьями расходов) стоят копейки. Это приводит к тому, что российские катализаторы до недавнего времени не находили рынка сбыта. Мы считаем, что нужно смелее продвигать и совершенствовать отечественное производство. Сейчас на заводе используется, в частности, катализатор олигомеризации олефинов БАК-70 — этой разработке 30 лет, если не больше. Период пробега до регенерации — 25 дней. Частая регенерация и высокие температуры означают большой расход энергии. Сейчас нами разработан более энергоэффективный аналог — с пробегом в 60 дней, работающий при более низких температурах. В настоящий момент мы подбираем площадку для производства опытной партии катализатора (скорее всего, это будет Подмосковье или Тверская область). Опытную партию мы загрузим в наши действующие реакторы и проведем оценку работы катализатора. В данном случае мы также планируем стать владельцами технологии, которую сможем предлагать другим нефтепереработчикам, работающим с БАК-70. Наше предприятие широко сотрудничает с Институтом катализа имени Г.К. Борескова Сибирского отделения РАН. У этого института немало научных наработок и отличный потенциал. Кстати, и коммерчески он очень успешен, так как его разработки пользуются устойчивым спросом. На данный момент мы ведем с институтом работы в области катализаторов, применяемых в различных процессах гидроочистки. Видим хорошие перспективы. У нас уже есть готовый продукт — катализатор гидроочистки бензинов каталитического крекинга. В ближайшее время мы планируем его запатентовать и использовать вместо импортного.

— Ваш лучше?

— Как минимум не хуже, а учитывая локализацию производства, использовать его выгодней. Кроме того, мы можем дальше работать над этой технологией, совершенствуя ее. Полученный катализатор после применения на наших мощностях можем перенести на другие предприятия «Газпром нефти».

— А производство импортных катализаторов в России локализованное?

— Нет, они все привозные. Локализовать такие производства международные компании считают нецелесообразным.

В поиске

— Какими еще направлениями вы занимаетесь?

— Продолжаем работу с НИИ «Ярсинтез» по метоксилированию (взаимодействие метилового спирта и олефинов, в результате которого образуются простые эфиры). Это также работа над получением высокооктановых добавок. Процесс уже применяется на заводе, мы лишь стремимся увеличить производительность существующих установок. В 2014 году с французскими коллегами из Total получили патент на модифицированный битум. У нас есть работы, имеющие, я бы сказал, фундаментальный характер — переработка твердых остатков, использование закиси азота для разветвления цепочки углеводородов (работы начали в 2014 году). Идет научный поиск.

— Как вы организуете этот поиск?

— Мы знаем отрасль и сотрудничаем с институтами, у которых есть наработки. Кроме уже упомянутых, могу назвать Российский государственный университет нефти и газа имени И. М. Губкина и НИЦ «Курчатовский институт», с которым мы с 2013 года изучаем возможность использования плазменной конверсии нефтешламов.

— Как вы поддерживаете науку?

— Компания инициирует работу по некому направлению и на научно-техническом совете решает, есть ли в этом необходимость для предприятия. Затем утверждается направление ведения работ, отбираются исполнители (из научной среды), совместно с ними разрабатывается бюджет. Финансируем на 100 % сами. Хотя мы не можем заранее точно знать, сколько потребуется денег на ту или иную разработку, но в целом опыт позволяет нам планировать финансирование достаточно точно. На начальных этапах практически любая работа требует небольших вложений, многие проекты реализуются несколько лет — затраты по ним ясны. Подчеркну, что ученых интересует не только финансирование, но и доступ к технологиям.

— Научные учреждения приносят свои предложения?

— Конечно. Мы все работаем в одной отрасли, знаем друг друга. Научные учреждения определяют план работ и то, кому из производственников они могут быть интересны. Приходят к нам со своими предложениями.

— Каковы ваши планы по НИОКР?

— Довести до промышленного использования реализуемые проекты.

— Какие катализаторы сейчас используются на ваших новых установках?

— Новые установки — лицензионные и на гарантийном пробеге. Это означает, что сейчас там используется катализатор, который придется менять только в 2016–2017 годах. К этому моменту мы будем иметь достойную отечественную альтернативу. Здесь важна не столько экономия за счет создания собственного производства (она невелика), сколько получение доступа к технологии, возможность ее совершенствовать совместно с отечественными разработчиками под разные виды сырья, режимы, установки. И, конечно же, перспектива создания рынка сбыта для российских производителей.

ЖУРНАЛ «СИБИРСКАЯ НЕФТЬ»

Возврат к списку